Бум-м — зазвенело в голове.
Дром-м — отозвалось моё тренированное нако-выкуси. И я, ошалело тряся бестолковкой, уже сижу «у себя». Что ж, как всегда, дураку счастье.
Правда, долго, как вы понимаете, оставаться здесь я не намерен и, досчитав до десяти, «поспешил» назад.
Я снова вхожу в подъезд. На этот раз осторожно, не торопясь. Останавливаюсь внизу, давая глазам заранее привыкнуть к сумраку и, выждав, начинаю подниматься наверх, старательно имитируя движения полуослепшего человека. Вот и мой спарринг-партнёр. Он, ухмыляясь и наслаждаясь своим преимуществом, заносит руку. И явно не торопится. Что ж, может он и прав. Зачем спешить нарываться на неприятности. Удар… Штанга. И не без моей помощи. Приложить мне он собирался от души, так что и врезался в стену со всей дури. Да плюс я ещё малёк помог.
Не давая опомниться, схватил бедолагу за кадык и сжал пальцы. Ощущение, скажу я вам препаскуднейшее. Если не верите, то попробуйте сами. Или же попросите тёщу продемонстрировать. В общем, дёргаться он перестал, и я оказался в положении охотника, поймавшего тигра за хвост. И держать неудобно, и отпустить вроде как непродуктивно.
В общем, сами понимаете, я снова прибегнул к помощи коридора. Едва мы оказались «у меня» как мой гость, как и положено нормальному человеку потерял ориентацию и начал дёргаться. Плохо только, что при этом у него в руках появился пистолет, и он ухитрялся судорожно нажимать на курок. И даже один раз попал в меня, урод хренов. Но Дромос послушно залечил дырку от пули, да и патроны у бедолаги вскоре закончились. И я, схватив один из агрегатов, стреляющих ампулами со снотворным, приставил к его шее.
Шпок. Мужик сразу обмяк, погружаясь в спасительное забытьё, а я «вернулся» в реальный мир, ломая голову, что же мне делать с моим незваным гостем.
Я достал трубку и, вызвав Инну обрадовался, услышав её голос.
— Где вы?
— Да вот, идём к стоянке. — Ответила она и поинтересовалась: — А как у тебя?
— Есть пленные, одна штука. — Доложил я, и с сожалением добавил. — Только не знаю, что с ним делать. Хоть бы он куда подевался, что ли.
— Да не бери ты в голову. — Посоветовала моя дорогая. — Просто прилепи «жучка» и отпусти. Куда-то ж нибудь он да пойдёт. Так что, со временем всё само собой выяснится.
В словах любимой был резон и, снова «войдя» в коридор, я последовал её совету. Пистолет, правда, оставил себе. А то поняли моду, понимаешь, разгуливать с оружием и, чуть что — палить куда ни попадя. Прямо не Москва начала двадцать первого века, а Чикаго двадцатых годов прошлого. Хотя, ещё лет восемь-десять назад и у нас творилось такое…
Глава 16
В Приют мы вернулись в самом благодушном настроении, так что вызов «на ковёр» к Виктору нисколько не обеспокоил. Генерал сидел в своём здешнем кабинете, чем-то напоминающем своего собрата у него в управлении и грозно хмурил брови.
— Ну, рассказывай! — Потребовал он, едва я уселся за стол.
— О чём? — Устало вздохнул я?
— Так-таки и не знаешь? — Деланно удивился он.
Ну, знать-то я, предположим, знал. И даже много чего. Но всё же хотелось бы как-то… Поконкретней, что ли. А то ляпну ещё чего нибудь лишнего. Не то, чтобы я страшился гнева своего учителя, но зачем по пустякам расстраивать хорошего человека?
— Допускаю, что разгром в супермаркете — не ваших рук дело. — Он рубанул рукой воздух. — Но вот устраивать среди бела дня наезды на конкурирующую фирму…
Ах, он об этом… Я облегчённо вздохнул, ибо безобразия учинённые Кени волновали меня гораздо больше.
— Да понимаете, Сэнсей. — Всем своим видом я изображал раскаяние. Гляжу, откуда ни возьмись, хмырь какой-то нарисовался… Ну, подхожу, значит, и вежливо так спрашиваю, — «А чем же это его заинтересовали наши скромные персоны»?
Я даже хотел было слезу пустить, но Виктор пресёк это дело на корню, хлопнув рукой по столу.
— Кончай хохмить! Нам ещё всяких проверок сейчас не хватало! — И, не давая возразить, резюмировал. — Значит так, оружие вернуть, и извиниться, причём лично.
Он что-то нацарапал на бумажке и, подтолкнул её ко мне, снял трубку.
— Олег Викторович? Привет! Сейчас к тебе один из моих орлов подъедет. Да, тот самый. С извинениями и вообще. — Выслушав ответную реплику, он продолжил. — Само собой, о чём речь. Конечно, это вышло случайно.
И в его голосе мне явственно почудилась немалая толика гордости оттого, что такие орлы как я, служат под ЕГО, а ни чьим-то ещё началом…
Зайдя в отдел внешней информации, я взял запись с моего жучка, дабы прослушать по дороге в логово конкурентов. Бросив диктофон в машину, выехал на дорогу и включил воспроизведение. Сначала, как и положено, была тишина, затем чертыханье и проклятия в мой адрес. Видимо, девочки из отдела не редактировали запись, и я снова вынужден был слушать какие-то невразумительные звуки, чьё-то покашливание и хлопанье дверьми. Ага, вот что-то интересное.
По-видимому, мой недавний противник не решился сразу доложить начальству о своём конфузе, и сначала решил проконсультироваться с кем-то из коллег. Я пропустил мимо ушей его версию событий, и опять последовавшие призывы чего нибудь тяжёлого на мою бедную голову. Но вот ответ собеседника был весьма интересен.
«Я бы не советовал вам с ними связываться. По крайней мере, по личной инициативе и уж тем более, стараясь отомстить». — Голос невидимого мне человека был довольно высоким и я, помимо воли представил себе эдакую «кабинетную крысу» в тщательно отутюженном костюме и непременно в очках. — «При всей внешней безалаберности, они бывают очень и очень суровы. И умеют забывать про такие вещи как жалость или человеколюбие. И ещё… один из них, Юрий, обладает каким-то сверхъестественным чутьём на предстоящую опасность». — Аналитик хренов, так его и растак. — «Вы будете смеяться, но мне иногда кажется, что это и есть пресловутое Шестое чувство. Знаете — кто-то умеет танцевать, и мы называем это чувством ритма. У кого-то от природы абсолютный музыкальный слух и, не прилагая никаких видимых усилий, из них получаются гениальнейшие музыканты. Некоторым же с детства подвластны рифмы, и из них вырастают поэты. Так вот, этот парень, с виду похожий на оболтуса — гениальный убийца».
Меня помимо воли разобрало зло. Урод чёртов. Хотя… каждый меряет по себе и, будучи негодяем он, помимо воли увидел во мне родственную душу. И, будь на его месте пророк — я, наверное, стал бы потенциальным предсказателем. Но, сами понимаете, всё равно было обидно.
Вообще-то, какая-никакя известность малость тешила самолюбие. Но, сами понимаете, после всего услышанного, настроения брататься не появилось и, состроив официальную мину, я по-быстрому извинился и, отдав злополучный пистолет, с которого предварительно (мало ли что) стёр свои отпечатки, выскочил из конторы. И дёрнул же меня чёрт связаться с этим наблюдательным парнишкой. Ну, посмотрел бы он на нас. Проводил бы до Приюта. Не умерли бы. Но, что сделано — то сделано. А задействовать коридор по таким пустякам — много чести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
